Пер­вая встре­ча Пуш­ки­на с Ни­ко­ла­ем I про­изо­шла в Москве, куда царь вы­звал поэта из Ми­хай­лов­ской ссыл­ки. Это было через два ме­ся­ца после рас­пра­вы над де­каб­ри­ста­ми, мно­гие из ко­то­рых были дру­зья­ми поэта. Пуш­кин знал, что в делах почти всех осуждённых де­каб­ри­стов на­хо­ди­ли его воль­но­лю­би­вые стихи, что стихи эти были ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны в армии и что сам он у царя на по­до­зре­нии. Когда Ни­ко­лай не до­бил­ся от аре­сто­ван­ных по­ка­за­ний о пря­мой связи с ними поэта, он при­ка­зал сжечь его «воз­му­ти­тель­ные» стихи.

Ещё в Ми­хай­лов­ском Пуш­кин тща­тель­но пе­ре­смат­ри­ва­ет свои бу­ма­ги и уни­что­жа­ет наи­бо­лее опас­ные стра­ни­цы дра­го­цен­ных за­пи­сок о вы­да­ю­щих­ся со­вре­мен­ни­ках, ко­то­рые он вёл в про­дол­же­ние пяти лет. Поэт бо­ял­ся, что за­пи­си его могут мно­гим по­вре­дить, а может, и умно­жить число жертв.

Царь спро­сил Пуш­ки­на, пе­ре­ме­нил­ся ли за годы ссыл­ки его образ мыс­лей и даёт ли он слово ду­мать и дей­ство­вать иначе. Поэт не мог, од­на­ко, сде­лать­ся дру­гим и по-преж­не­му вёл себя сво­бод­но и не­за­ви­си­мо. Об этом го­во­рит хотя бы сти­хо­тво­ре­ние «Арион», в ко­то­ром Пуш­кин про­воз­гла­ша­ет свою вер­ность дру­зьям-де­каб­ри­стам: «Я гимны преж­ние пою…»

(Из книги А. Гес­се­на «На­бе­реж­ная Мойки, 12»)

(169 слов)